Спиннеры и наука: как зарождаются модные увлечения

Помню, в школе не рекомендовали начинать сочинения с «Не». Приходилось подчиняться, хотя резонность этого правила была для меня неочевидной. Но школа закончилась тыщу лет назад, поэтому теперь можно отыграться. Итак.

Не могу не рассказывать о книге «Ритм Вселенной»!

Мемы — психологический эквивалент генов?

Ученым, изучавшим спонтанное возникновение порядка из хаоса, пришла в голову идея. Что если одним и тем же законам подчиняются не только синхронизирующиеся светлячки, астероиды и электроны, но и люди?

Всевозможные модные увлечения людей — нельзя ли объяснить их как некую разновидность синхронизма?

Модные увлечения — от давних хула-хуп до современных спиннеров появляются словно ниоткуда и распространяются по миру со скоростью инфекций, буквально в течение нескольких недель. Проходят они так же быстро, как и возникают.

Каков механизм этого процесса? Почему некоторые идеи быстро овладевают массами, тогда как другие не вызывают у людей практически никакого отклика? Что это: вопрос везения и удачи? Может быть, это просто разновидность массовой истерии? Может быть, в этих внезапных появлениях тех или иных увлечений кроется какая-то внутренняя логика? Если такая внутренняя логика действительно существует, то, быть может, нам следовало бы уяснить ее? Поскольку «социальные инфекции» такого рода можно было бы поставить на службу каким-то полезным вещам.

Попытки исследовать этот вопрос были в классических трудах социологов, посвященных поведению толпы и психологии толпы, в работах известных специалистов по маркетингу и рекламе и даже биологов-эволюционистов. Один из последних, кстати, выдвинул гипотезу о том, что «мемы» — это психологический эквивалент генов, заразительные идеи, конкурирующие за выживание, причем победители в этой конкурентной борьбе распространяются в ходе некого культурного варианта естественного отбора.

Синхронизм в человеческом обществе

От признаков существования синхронизма в человеческом обществе отмахнуться невозможно: стадный менталитет биржевых маклеров и порождаемые им взлеты и падения фондовой биржи; поведение больших скоплений людей; политические и экономические просчеты, вызванные так называемым «групповым мышлением»; и даже такие безвредные курьезы, как возникновение неловкого момента на какой-нибудь вечеринке с коктейлем, когда все одновременно замолкают на какое-то время.

Все перечисленное — признаки синхронизма на уровне группы.

Как это работает

Исследования, касающиеся модных увлечений, строятся на классической модели, разработанной в 1970-е годы социологом Марком Грановеттером. Он проиллюстрировал свои результаты историей о гипотетической толпе из 100 человек, которые, возможно, пребывают на стадии зарождения мятежа. Ученый предположил, что решение каждого из этих людей о том, участвовать ли ему в мятеже, зависит от действий всех остальных членов этой толпы.

Зачинщики начнут мятеж, даже если остальные не присоединятся к ним. Другим людям нужно увидеть некое критическое количество других, уже присоединившихся к мятежу.

Считается, что это критическое количество — порог принятия решения о собственном участии — распределено по популяции согласно некоторому распределению вероятности. Самый известный пример Грановеттера относится к случаю толпы с равномерным распределением порогов, находящихся в диапазоне от 0 до 99. Другими словами, у одного из участников этой толпы порог равняется 0, у другого — 1, и т. д. Человек с нулевым порогом готов присоединиться к мятежу, даже если пока еще никто, кроме него самого, не изъявил такого желания. Этот человек является зачинщиком мятежа. Затем к участникам мятежа присоединяется человек с порогом 1, поскольку он уже видит одного участника мятежа (зачинщика). Теперь, когда в мятеже уже готовы участвовать два человека, к ним присоединяется человек с порогом 2. Одним словом, начинает действовать хорошо известный «эффект домино»: мятеж рекрутирует все новых и новых людей до тех пор, пока его участниками не станут все 100 человек.

Все это вполне очевидно, за исключением одного нюанса. Допустим, что в исходный состав толпы вносится небольшое изменение. Допустим, что вместо человека с порогом 1 там появляется человек с порогом 2. Теперь, после появления зачинщика не оказывается ни одного желающего присоединиться к нему, поскольку порог всех остальных членов толпы больше единицы. Иными словами, мятеж подавляется на корню.

Самым удивительным здесь является то, что две описанные гипотетические ситуации почти неразличимы между собой. В среднем картина толпы почти не изменилась; распределения порогов в том и другом случае также почти идентичны. Тем не менее, исходы в том и другом случае диаметрально противоположны: в первом случае в мятеже участвуют все, а во втором все ограничивается одним маньяком-зачинщиком. Вывод заключается в том, что коллективная динамика толпы может оказаться чрезвычайно чувствительной к ее составу, что может быть одной из причин столь непредсказуемого поведения больших скоплений людей.

Стадное поведение

Описанная система связей весьма упрощенная и строится по принципу «каждый с каждым». Но недавно разработан математический аппарат для более реалистичных случаев, когда каждый оказывается в сфере влияния определенного подмножества друзей и близких знакомых.

Модные увлечения связаны со стадным поведением, когда каждый человек руководствуется в своих собственных действиях решениями других людей.

Представьте себе сеть, состоящую из узлов любого рода — компаний, людей, стран или других субъектов принятия решений, причем каждый узел такой сети должен сделать один и тот же бинарный выбор: принять какую-то новую технологию или нет, поднять мятеж или нет, подписать Киотский протокол или нет. Как и в модели Грановеттера, решение определяется тем, какое количество других узлов уже приняли соответствующее решение, — правда, на этот раз каждый узел обращает внимание лишь на решения определенной совокупности своих ближайших «соседей», а не на всех сразу.

Порог каждого узла определяется как та часть соседей, которая должна выполнить соответствующее действие, прежде чем это действие выполнит данный узел.

Процесс начинается, когда один из узлов выбирается (произвольным образом) в качестве инициатора, совершающего первый шаг — запуск процесса. Это можно представлять себе как падение первой костяшки домино. Затем, один за другим, в произвольном порядке, каждый узел смотрит на своих соседей и определяет, какая часть их уже «упала». Если к этому моменту порог данного конкретного узла уже превзойден, он «опрокидывается». В противном случае он продолжает стоять. После того как обход всех узлов завершится, процесс проверок и «падений» начинается вновь. Какие-то из костяшек домино упадут уже в первом раунде (те соседи инициатора, пороги которых оказались достаточно низкими, чтобы упасть после того, как упадет инициатор). Они, в свою очередь, могут инициировать вторичные волны падений. Но если инициатор обладает слабой системой связей или если его соседи представляют собой консервативную совокупность с высокими порогами, то процесс может затухнуть, едва начавшись.

Очевидно, что модель является весьма упрощенной: она оставляет за скобками все богатство реальной структуры общества, приписывает всем отношениям дружбы между людьми одинаковый вес и исходит из того, что все инициаторы одинаково «заразительны» — но даже в этом случае она успешно моделирует особенности реальных модных увлечений, которые кажутся нам наиболее загадочными: непредсказуемость, сравнительную редкость их появления и капризность поведения.

Больше информации — в книге «Ритм Вселенной».
Все фотографии в посте — отсюда.

Источник

comments powered by HyperComments